Рудник «Забытый» | Дальнегорск Онлайн

Рудник «Забытый»

Как-то, рассматривая крупномасштабную карту центральной части Приморского края, я наткнулся на несколько загадочное название – «ур. Забытый», тут же были обозначены какие-то строения с пометкой «разв.». Топографические знаки показывали, что здесь был какой-то населенный пункт, от которого, видимо, остались одни развалины. Это бывшее поселение находится примерно в 35 км ниже по течению реки Большая Уссурка (Иман) от пос. Мельничный (Сидатун).

На таких картах, снимавшихся еще в 1950-х годах, подобных обозначений встречается много, и все они вызывают во мне непременное желание побывать там, узнать что-то более детальное об этих поселениях, осмотреть, что осталось, и даже, возможно, найти какой-нибудь старинный предмет. Интересно для меня еще узнать историю этого поселения. Таким образом, в июле 1996 года я, Виктор Татарников, Василий Омельченко и Вадим Бражник отправились искать рудник «Забытый». К тому же, моих спутников еще интересовали и «камни», которые могут встретиться на этом руднике.

Уже позже я узнал от знакомого геолога В. Оленева, что в молодые годы он работал в урочище «Забытый», и те строения, что обозначены на карте, – это остатки их временного поселка, который они сами построили. Разведкой этого месторождения занималась Средне-Иманская геологоразведочная партия, в то время ее возглавлял Ю. Рахманин. А недавно до меня дошел слух, что на «Забытом» будут строить комбинат по добыче вольфрама. Вот и все, что мне было известно об этом месте. Попасть в урочище я особенно и не предполагал, так как оно находится далеко от основных дорог. Но от предложения моих друзей съездить туда я не отказался. Еще оказалось, что там уже был какой-то рудник, тоже заброшенный. Поскольку душа моя все еще рвется в дорогу, и неизвестные места все также манят меня своей таинственностью, я дал согласие на это путешествие.

Маршрут наш пролегал через п. Тайга до п. Мельничный, где мы должны были узнать о дороге, ведущей на рудник «Забытый», так как нам было не известно точно, где она находится. Все дороги и съезды до Мельничного я знал хорошо, несколько раз проезжал до п. Рощино, поэтому для своих спутников я служил не только водителем, но и проводником – ведь из-за множества развилок и съездов недолго было и заблудиться.

Первую остановку мы сделали на Имане у первого моста, в верховьях большой реки – вода была чистой и холодной. Далее дорога шла на ключ Березовый. После первого моста дорога резко ухудшилась. Пересекли ключ Березовый. Едем по долине Имана. Кое-где справа мелькает река. Все еще могучая тайга подступает прямо к дороге. Проезжаем съезд на бывший поселок Тулапинский (Верхнеиманск), далее съезд к устью ключа Базового. Дорога стала еще хуже. Видимо, современным лесорубам эта дорога уже не нужна. Снова пересекаем Большую Уссурку (второй мост) и далее следуем вверх по долине ключа Иртыш на перевал Поднебесный (Хунтами). Дорога малоезженая и выглядит заброшенной, хотя мне известно, что в этих местах давно пилят и вывозят лес. Поднимаемся на перевал и выезжаем на автодорогу Пластун – Мельничный. За перевалом сворачиваем на новую автодорогу, ведущую прямо в Мельничный через р. Колумбе. Проезжаем съезд на бывший рудник «Лысогорка». Делаем остановку на р. Колумбе – она считается большой рекой и является правым притоком Имана, впадая в него выше с. Мельничное.

Вода в реке мутная – это означало, что выше работают золотодобытчики. Известно, что на правых притоках Колумбе издавна добывают золото. Когда-то даже существовал п. Благодатный, где жили золотодобытчики. В настоящее время он ушел под разработки, и возник новый поселок «Пионер». Еще три-четыре года назад уже действовали громадные по площади полигоны по добыче и промывке золота непосредственно в долине р. Колумбе. Кстати, в Дальнегорске еще и сейчас живут знакомые мне люди, которые еще в Великую Отечественную войну переселились семьями из Благодатного в Синанчу (Черемшаны). По их рассказам, ехали они зимой по замерзшему Иману на лошадях, а далее по долине р. Красной и Змеиному ключу добирались до Синанчи. Можно только удивляться мужеству и смелости тех людей, которые ехали и шли по льду реки среди глухой тайги, зимой в мороз и холод с ночевками у костра, да еще и с детьми. А путь этот составлял в пределах двухсот километров.

До Мельничного ехали вдоль р. Колумбе. Пересекли «тополевый» мост через Иман и через защитную дамбу въехали в Мельничное (Сидатун). Этот поселок или село расположен на левом берегу Имана в широкой пойме. Поселение и его окрестности расположены на просторной поляне, свободной от тайги, а вокруг, насколько хватает взгляда все опоясано невысокими сопками. В период больших паводков поселок затопляется рекой, и это вынудило жителей построить земляную дамбу, препятствующую затоплению. Я и раньше несколько раз бывал в этом поселении, поэтому сразу заметил перемены: забитые окна большого магазина, детсада и еще каких-то больших зданий. Бесследно исчез аэропорт вместе со служебным зданием, а на месте летного поля цветет картошка – несведущий человек никогда не подумает, что с этого картофельного поля когда-то взлетали пассажирские самолеты и вертолеты. Местные жители, видимо, уже смирились с таким положением. Но уже появился «магазин Софьи Павловны», к которому мы подъехали, чтобы кое-что купить из продуктов, правда, он оказался закрытым. Мы нашли какой-то ларек при частном доме и кое-что там закупили, хлеба в нем не оказалось, поэтому на всякий случай взяли муки. А вот заправить автомобиль мы не смогли: частные автозаправки гут еще не появились, а государственных здесь вообще никогда не было.

В прошлые годы я случайно познакомился с местным жителем и сейчас мы решили заехать к нему, расспросить о дальнейшей дороге к руднику «Забытый». Его семья, как и многие в поселке, живет в двухквартирном одноэтажном доме с приусадебным участком. Зовут моего знакомого Виктор Андреевич Этингер, а его жену – Галина Андреевна. Сам он из немцев. Приехали они сюда из Казахстана, когда началась суверенизация и деление на «своих и чужих». Немцы в Казахстане, как и русские, тоже стали нежелательными. Они, конечно, могли бы уехать в Германию, но вот почему-то потянулись в эти глухие места, да так и прикипели. Виктору здесь нравится. А вообще-то в Казахстан его родители попали не по своей воле – в войну их переселили из Поволжья. Поэтому у Виктора Андреевича свои претензии к Советской власти и коммунистам. Нынешнее время ему, видимо, нравится. Он объяснил нам, как проехать до рудника «Забытый», и по его словам выходило, что ехать нам еще далеко, и дорога туда не простая: где- то перед р. Перевальной (Синанча) с главной дороги нужно было найти съезд, и по нему ехать еще около 30 км до Большой Уссурки. Сам же рудник находится на правом берегу этой реки. Когда в 1906 году эти места посетил В. Арсеньев, он отметил, что в Сидатуне в то время стояли четыре китайские фанзы, а на другой стороне реки в трех фанзах жили удэгейцы.

Сейчас в этом поселке стоят в основном одно- и двухквартирные деревянные дома с приусадебными участками. Успели построить кирпичную школу, но на этом все остановилось – наступила «перестройка».

По автодороге на Рощино едем дальше. Лесные заросли уже придвинулись к самой проезжей части. Обочины и кюветы так заросли, что на поворотах видимость ухудшилась до опасного состояния. Бокового обзора вообще никакого нет. На одном из прижимов к дороге приблизилась Большая Уссурка, и с этого момента она далеко ушла вправо, и мы пошли на высокий перевал, разделяющий реку с ее левым притоком р. Перевальной.

Проехали многокилометровый и высокий перевал и уже пошли на спуск к реке Перевальной. Машины встречались редко, и потому спросить о дороге было не у кого. Решили остановиться и подождать какую-нибудь проезжающую автомашину, чтобы расспросить водителя о дороге на рудник. Погода стояла жаркая и душная. Не успели мы простоять и минуты, как на нашу машину налетели сотни оводов. Гул стоял такой, что невозможно услышать и работу мотора приближающейся машины. К сожалению, никаких машин мы не дождались, и, еще раз более обстоятельно изучив карту, мы решили доехать до реки Перевальной, где стояла пасека и там уточнить наш маршрут.

По мосту пересекли р. Перевальную и подъехали к пасеке. Здесь же у дороги, стояла какая-то голосующая женщина. Видимо, ей нужно было ехать в сторону Рощино. По внешнему виду эта молодая женщина была из рода удэге. Мы въехали прямо во двор. Пасека была постоянная. Правда, строения были старые. Хозяином оказался еще не пожилой мужчина с черными усами. Он нам рассказал, что сам из Дальнегорска, работал в шахте на Верхнем руднике. Сейчас выкупил эту совхозную пасеку, чем и живет. Пасечник с готовностью рассказал все, что знал о руднике «Забытом» и указал дорогу. Нам пришлось проехать немного в обратную сторону, а затем свернули влево на один из многочисленных съездов, сделанных, видимо, для вывозки леса. Доехали до табора лесозаготовителей, где у сторожа уточнили дальнейший путь, и уже с большей уверенностью поехали по лесной гористой дороге на рудник. Конечно, ездить по этой дороге можно только на высоко проходимых машинах. Наш УАЗ был как раз такой, мы уверенно пошли на очередной перевал.

Подъем оказался легким, и мы быстро достигли вершины перевала. Но зато спуск был крутым и долгим – на такой дороге нужно молить бога, чтобы ничего не случилось. С невольным страхом я думал о том, как же мы будем подниматься по этим кручам обратно, и как вообще по такой дороге завозились материалы, и вывозилась продукция с рудника?

Наконец, уклоны заметно уменьшились, наступали сумерки, а конца пути все не было видно – дорога по-прежнему вьется по склонам горного отрога без всяких просветов в глухой тайге. И вдруг впереди сквозь деревья мы увидели мутные воды Имана. Также неожиданно дорога раздвоилась – один «рукав» пошел к реке, а другой уходил влево на подъем, неизвестно куда. Решили выбрать наезженную дорогу, и километров пять ехали в тревоге, но после резкого поворота вправо она спустилась прямо к нашей реке. Мы вздохнули с облегчением. Остановились на небольшой площадке опять же на развилке двух дорог – одна шла вверх вдоль реки, а другая вниз, вдоль Имана, но их состояние было уже и не для нашего автомобиля. Надвигающиеся сумерки подтолкнули нас для скорейшей разбивки лагеря.

Утром Виктор Татарников сходил на разведку. Оказалось, что ниже по течению, в двухстах метрах от нас, стоит хорошее зимовье, а выше по течению дорога выходит на брод через реку и далее идет на рудник, который находится в полутора километрах от ее правого берега.

В этом месте Большая Уссурка делает петлю и резко уходит на восток, затем, не доходя до устья р. Арму, поворачивает на север и ниже села Дальний Кут круто уходит на запад. И как бы внутри малой петли Большой Уссурки оказался п. Забытый, расположившийся в широком и коротком распадке ключа Забытый.

Утром после завтрака Виктор и Василий переправились через реку на надувной лодке и отправились на экскурсию на рудник, а мы с Вадимом остались в лагере. Погода стояла солнечная, было жарко и душно, нас донимали всякие насекомые. Сходили в зимовье. Около него на берегу лежали внутренности крупных рыб. Значит, здесь недавно промышляли рыбаки. Купались в реке, осмотрели брод. Из-за мутности дно не просматривалось даже вблизи берега, и на это, несомненно, повлияли желтые воды Колумбе, где моют золото. А вокруг по обе стороны реки стояли горы, покрытые могучим нетронутым лесом с возвышающимися громадными стволами ильма, кедра, липы, осины, березы, маньчжурского ореха... Удивительно, что сюда еще не дошли лесорубы. В такой тайге, конечно, и зверь водится, хотя мы никого не встретили, видели только следы. К сумеркам на той стороне появились наши искатели. Мы с Вадимом с облегчением вздохнули – значит, все нормально. Они подкачали лодку и через какое-то время мы уже были все вместе в лагере. Из их рассказа я узнал, что поселок и рудник находятся совсем недалеко, что рудник не работает, но его охраняют четыре сторожа. Я решил и сам побывать на «Забытом».

На следующий день Виктор и Василий снова ушли в поиск, а мы с Вадимом опять купались в реке и бездельничали, постоянно ведя борьбу с оводами, мошкой и комарами.

Неожиданно мимо нас без остановки проехал пустой «КрАЗ», он с легкостью преодолел водное препятствие, прогрохотал по галечниковой дороге вдоль реки и скрылся в провале тайги в сторону рудника.

К вечеру вернулись наши спутники. Переплывая реку, они шутливо поругивали друг друга, отчего наделали много шума в этой таежной глуши. Оказывается, на «КрАЗе» приехал какой-то начальник из поселка Восток и привез продукты для сторожей.

На следующий день я с Виктором отправился осматривать поселок и рудник. Переплыв реку на лодке, пошли по лесной дороге в сторону поселка. Сначала шли глухим лесом вниз вдоль Имана. Затем слева появилась поляна, заросшая редким лесом и густой травой. В глубине среди высокой травы торчали остатки какой-то деревянной избушки. Я хотел было осмотреть развалины, но, сунувшись с дороги в густую и могучую траву, идти дальше не решился. Видимо, это и был бывший поселок геологов, который обозначен на карте тридцатилетней давности. Далее дорога вышла из тайги и подошла снова к поляне, которая примыкает к реке. Здесь, скорее всего, тоже когда-то была переправа – на берегу стоял какой- то бронированный контейнер с металлической дверью и скамейкой внутри. В нем вполне можно было переждать непогоду двум путникам. С какой целью и кто его привез – осталось неизвестным. Далее дорога пошла прямо от реки вглубь распадка. Вскоре мы вошли в поселок, правда, такое определение к нему мало подходило: всего-то несколько деревянных домов и какое-то строение не обычной архитектуры и странного очертания.

В одном из этих строений жили сторожа, здесь же стоял и тот самый «КрАЗ». Обитатели этого таежного поселка сидели за завтраком. Поздоровались, познакомились. Я поинтересовался, как обычно, историей этого рудника. Но наши новые знакомые ничего из истории особенно и не знали. Они нам сообщили, что рудник вот уже три года не работает. Из их рассказа я понял, что рудник возник на ранее разведанном месторождении вольфрама. 

Успели построить экспериментальную фабрику, что-то переработали, заложили четыре добычные штольни. Затем случилась перестройка, и рудник начал угасать: или вольфрам перестал быть нужным стране, или финансы истощились...

Оказывается, по той дороге, по которой мы сюда приехали, никто руду не возил. В плане была новая автодорога и строительство моста через Иман, для чего даже заготовили лес. По рассказу самого старшего по возрасту сторожа, добычу вольфрама здесь вели еще с 1924 года. Китайцы по вьючной тропе везли его в Сидатун (Мельничное), но зачем вольфрам везли в Сидатун, мне осталось неясным.

После беседы мы с Виктором отправились по склону сопки на рудник, расположенный восточнее поселка, где и было месторождение – внизу располагалась фабрика, а выше по склону находились штольни. Рядом с первой штольней находилась засыпанная старая – из ее устья еще торчали бревна крепления.

Решили осмотреть старые разведочные выработки. Еще мне хотелось найти какой-нибудь необычный камень или вольфрамовую руду. Отойдя от штольни, мы сразу же наткнулись на старые разведочные канавы, их, видимо, отрабатывали взрывом. Подтверждением тому были валявшиеся листы железа, которые применяют канавщики при разработке грунта. Здесь же мы наткнулись на образцы камней, вид которых меня привлек – я набрал их около 5-6 кг и таскал с собой целый день. Исследуя эти старые разведочные канавы, я удивлялся трудолюбию и силе геологов, рабочих, которые вели отработку профилей в непроходимой тайге, на склоне, в сплошном каменистом грунте лишь с помощью лопаты, кирки и, возможно, взрывчатки. Потом мы увидели бульдозерные нарезки, устья буровых скважин, обширные выработки. Оказалось, что вся гора изрыта и избурена. Но все эти работы велись давно, поскольку все уже снова успело зарасти тайгой. На месте выработок выросла аралия, и мы с трудом пробирались сквозь ее заросли, мокрые от росы и пота. Уже к концу дня снова вышли к первой штольне. Вскипятили чай, перекусили.

На старом руднике мы обнаружили много оставленного оборудования. У штольни стоит брошенный автокран, повсюду валяется железо, медь, алюминий, какие-то запчасти. У дороги на поддонах лежат металлические детали, заросшие кустами и травой. Гниют деревянные постройки. В общем, картина печальная.

На обратном пути побеседовали еще со сторожами и к вечеру вернулись в лагерь. На следующий день мы с сыном никуда не пошли, но Виктор с Василием решили еще раз попытать счастья в поисках камней. Сторожа попросили у нас лодку и про-рыбачили весь день. Вечером они дали нам совсем немного мелкой рыбешки, из которой мы сварили уху.

Утром следующего дня мы отбыли из этих мест. Природа, как нам казалось, ожидала дождя. Было сумрачно и не весело. Меня, как водителя, угнетала предстоящая дорога, особенно эти подъемы и спуски.

Лишь только мы отъехали, пошел небольшой дождь. Вопреки опасениям, перевал преодолели нормально, но все мы были в напряжении, и пока не поднялись, никто не проронил и слова. Дождь пошел сильнее. Выехали на основную дорогу и помчались в сторону Мельничного-Сидатуна. Дождь уже лил как из ведра.

В планах у нас еще было заехать на р. Колумбе, посмотреть добычу золота. Приехали в Мельничное. Но дождь лил такой, что из машины выходить не хотелось. Нам пришлось отказаться от этой затеи, и мы поехали на Пластун. В нашем плане было еще и посещение древней крепости в верховьях Иртыша на хребте Сихотэ-Алиня на водоразделе между реками Иртыш и Джигитовка (Хантахеза). Эту крепость я нашел в одном из прежних своих путешествий, описанном в моем повествовании «Сидатун». Сейчас я хотел показать эту крепость своим спутникам. Но из-за проливного дождя мы отказались и от этого намерения.

После небольшой остановки в Пластуне мы последовали в Дальнегорск. Сильный дождь не дал нам сделать остановку и на озере Духово, где мы хотели заночевать. Здесь были археологические объекты, которые нами еще не были исследованы. По моим сведениям, на другой стороне озера, недалеко от древней крепости на мысе Рассыпном, также есть какие-то штольни и там, как будто, добывали молибден, но когда это было – неизвестно. Об этом мне сообщил геолог Константин Каныгин, работавший в этих местах в разведочной партии в 50-х годах. Геологи вели разведку в долине реки Кедровки, где был поселок, который я тоже когда-то нашел.

Но шел дождь, уже недалеко был дом. К вечеру мы вернулись в Дальнегорск.